– Привет, Дик, – сказал Карелла.

– Привет, Стив. Привет, Берт. – Дженеро нервничал.

– Привет, – откликнулся Клинг.

– Когда ты обнаружил его? – спросил Карелла.

– Всего за несколько минут до того, как позвонил. Он там. – Дженеро даже не повернул головы в сторону трупа.

– Ты здесь что-нибудь трогал?

– Упаси Боже!

– Хорошо. С ним никого тут не было?

– Никого... никого. Стив, ты не против, если я поднимусь и глотну немного свежего воздуха? Слишком уж здесь... душно.

– Подожди минуту, – сказал Карелла. – Свет горел?

– Что? Ах да. Да, горел. – Дженеро помедлил. – Это как раз и привлекло мое внимание. Я подумал, может, грабитель. А нашел вот его. – Дженеро метнул взгляд на труп, сидящий на кровати.

Карелла подошел к мертвому мальчишке.

– Сколько ему? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Пятнадцать, шестнадцать?

Никто не ответил.

– Похоже... похоже, он повесился? – спросил Дженеро. Он упорно избегал смотреть на мальчишку.

– Похоже, – сказал Карелла. Он не замечал, что качает головой и мучительно морщится. Карелла вздохнул и повернулся к Клингу. – Надо подождать парней из отдела по расследованию убийств. Они вой поднимут, если мы здесь хоть что-нибудь тронем. Который час, Берт?

Клинг взглянул на часы.

– Два часа одиннадцать минут, – сказал он.

– Будешь вести протокол. Дик?

– Конечно, – ответил Дженеро. Он вынул из заднего кармана черный блокнот и стал писать. Карелла следил за ним.

– Пошли глотнем свежего воздуха, – предложил он.

Большинство самоубийц и не подозревают, сколько возни с ними.

Они вскрывают вены, травятся газом, стреляются, разбивают себе голову, выпрыгивают из ближайшего окна, глотают цианистый калий или – как, видимо, случилось с мальчишкой на кровати – вешаются. И никто не задумывается, сколько же хлопот с ними у блюстителей порядка.