Янкез продолжал рычать:
– В течение трех лет погодные условия были таковы, что эти чертовы дожди никак не выпадали в соответствии с планом, отсюда все наши беды. Но этот дурак! Этот жалкий предатель!
– Что он сделал? – спросил Кардель, заинтригованный, несмотря на грозившую ему опасность.
– Да он попросту отменил всю программу. Говорил что-то о выветривании почвы. Какую-то ерунду насчет контурного земледелия. И даже требовал засадить лесами часть территории. Нес явную чушь насчет водоразделов. Он просто заворожил всех работников. Они его открыто поддерживают.
Кардель знал, что в прошлом Янкез был шахтером и не имел ни малейшего опыта работы на земле. Тем не менее план освоения целины был его любимым детищем. Он окидывал внутренним взором необозримые поля кукурузы, маиса, как называют ее американцы. Кукуруза накормит огромные стада свиней и крупного рогатого скота, так что в конечном счете Союз Балканских Советских Республик выйдет на первое место в мире по потреблению мяса на душу населения.
Первый продолжал бушевать. Кричал что-то о заговоре среди своих приближенных. О том, что они собираются свергнуть его, Зорана Янкеза, и продать революцию западным державам, но что ему, Зорану Янкезу, уже приходилось раскрывать такие заговоры. Он, Зоран Янкез, знает, что делать в таких случаях.
Александр Кардель улыбнулся иронично и сухо и резким щелчком выключил экран. Он вставил сигарету в маленький, похожий на трубку, мундштук, зажег ее и приготовился к неизбежному.
Вскоре после этого в дверь постучали.
Зоран Янкез сидел в своем кабинете в Министерстве внутренних дел, тяжелый армейский револьвер лежал у его правой руки, а слева стояла наполовину пустая литровая бутылка сливовицы и стакан с водой. Покрасневшими глазами Янкез сосредоточенно изучал бесконечные донесения своих агентов, иногда отрываясь, чтобы прорычать команду в микрофон. Несмотря на усталость после бессонной ночи, Первый чувствовал себя в своей стихии. Как он и сказал этому глупцу Карделю, ему такое не впервой. Не случайно Генеральным секретарем был именно он.